Неточные совпадения
Возможна и желанна лишь жизненно-пластическая мораль, для которой все в мире есть индивидуально-творческая
задача.
Но великая война должна иметь и
творческие исторические
задачи, должна что-то изменить в мире к лучшему, к более ценному бытию.
Воля к победе должна быть поставлена в зависимость от наших
творческих исторических
задач, а не от наших отрицательных оценок нравственных свойств немцев.
Но мысль по природе своей динамична, она есть вечное движение духа, перед ней стоят вечно новые
задачи, раскрываются вечно новые меры, она должна давать вечно
творческие решения.
Но постановка исторической
задачи каким-нибудь великим народом предполагает некий
творческий произвол, свободное напряжение всей энергии этого народа.
Всякая
творческая историческая
задача предполагает изменение status quo и не обходится без принудительного перераспределения исторических тел.
Законничество национализма и законничество гуманизма одинаково угнетает
творческий порыв, одинаково враждебно пониманию национального бытия, как
задачи творческой.
XX век выдвинет такие космические
задачи в сфере
творческого труда над природой, в области производства и техники, о каких XIX век со всеми своими открытиями не мог и мечтать, не мог и подозревать.
Угнетенные национальности считали нужным брать под свою защиту, но вдохновляла всегда космополитическая идея,
творческих национальных
задач не признавали.
Творческая мысль, которая ставит и решает все новые и новые
задачи, — динамична.
Традиционный характер нашего мышления очень плохо приспособлен к постановке
творческих исторических
задач, к мировым перспективам.
Поэтому не требуется никакой
творческой работы мысли над сложными
задачами, никакой чуткости, никакого проникновения в совершающееся.
Творческие исторические
задачи выпадали из поля зрения исключительно моралистического сознания.
Ныне перед Россией стоят
задачи творческие, а не охранительно-утеснительные.
Обращение к
творческим историческим
задачам излечило бы нас от внутренних провинциальных распрей, от мелочной вражды.
Даже и тело человека было поставлено ему как
задача творческого подвига и усилия, связанного с подвигом его духа.
Гениальность есть
творческая инициатива, обретение новых тем,
задач и возможностей, это — духовный взлет в «умное место», где зрятся вечные идеи, молния, проницающая кору мирового бытия.
Но нигде, как в Лондоне, нельзя было получить такой заряд всякого рода запросов и итогов по всем «проклятым»
задачам культурного человечества. Все здесь было ярче, грандиознее и фатальнее, чем в Париже и где-либо в Европе, — все вопросы государства, общества, социальной борьбы, умственного и
творческого роста избранного меньшинства.
И
задача нового религиозного движения не есть обновление христианства язычеством, а скорее освобождение христианства от языческого быта, преодоление дуализма и
творческое утверждение нового религиозного бытия, в которое войдет и все преображенное язычество и все исполнившееся христианство.
Задача истории — в
творческой победе над источником зла, а не в благополучии.
Задача истории — не в победе над страданием и несчастьем (результатом), а в
творческой победе над злом и греком (источником).
И самому человеку, его свободе предоставлено
творческое разрешение все вновь и вновь предстоящих ему
задач.
Но трагизм
творческой этики в конечности осуществления всякой бесконечной
задачи.
Это и есть та предельная
задача, к которой должна прийти этика:
творческое освобождение всей твари от временных и «вечных» адских мук.
Творческая этика предполагает бесконечность
задачи, стоящей перед человеком, и незавершенность мира.
Для этики творчества человек есть самоценность независимо от идеи, которую он носит, и
задача жизни в излучении
творческой энергии на жизнь, энергии просветляющей, укрепляющей и преображающей.
Задача жизни — не педагогическая, не усвоительная, а
творческая, обращенная вперед.
Для классицизма трагическое несоответствие между
задачей творческого акта и его результатом и есть значимое, ценное.
Для христианского сознания еще неведомо было
творческое откровение о том, что
задача человека и мира создать небывалое, дополнить и обогатить Божье творение.
Мы стоим перед
задачей преодоления двоякого сознания: научного сознания невозможности
творческого прироста энергии в мире и религиозного сознания невозможности продолжения творчества мира.
Его «L’évolution créatrice» блестяще критикует все научные теории развития и обосновывает творчество, но строится наукообразно и в рабской зависимости от биологии [Замечательная книга Бергсона «L’évolution créatrice» [ «
Творческая эволюция» (фр.).] вся проникнута двойственностью в понимании
задач философии.
И так как подлинный пафос философии всегда был в героической войне
творческого познания против всякой необходимости и всякого данного состояния бытия, так как
задачей философии всегда был трансцензус, переход за грани, то философия никогда не была наукой и не могла быть научной.
Но
творческий художественный акт по своей
задаче, по своему устремлению выходит из эпохи искупления.
Задача жизни не столько
творческая, сколько педагогическая.
Народническое сознание несовместимо с постановкой
творческих исторических
задач.
Когда происходит великий исторический переворот в жизни народа, то всегда есть в нем некоторая объективная линия, соответствующая общенациональным, общегосударственным историческим
задачам, линия истинно
творческая, в которой целый народ влечется инстинктом развития и тайным голосом своей судьбы.
Он смотрел на себя уже как на ветерана, не решался задумывать и выполнять большие произведения; но как только заходила речь на какую-нибудь общую художественно-литературную тему, он высказывался всегда в тоне искренней преданности
задачам творческой литературы.